Боярская вольница: как был спровоцирован террор Ивана IV

Почему "распоясались" бояре в детские годы Ивана Грозного? Ситуацию, которая привела в итоге к смуте, разбирает с "Правдой.Ру" доктор исторических наук, профессор кафедры истории России МПГУ Владимир Волков.

Читайте начало интервью:

Царский род Романовых: его легитимность снова под сомнением

Романовы держались за традиции, но рационально

Игорь Буккер: В знаменитой переписке Андрея Курбского с Иваном Грозным победила линия Ивана Грозного о создании государства.

— Правы те специалисты, которые говорят, что царь поставил на службу стране государственный террор. Дело было не в его психическом заболевании, на тот момент это была государственная необходимость. Когда умерла его мать, ему было около восьми лет, он сам прекрасно это описал.

Вряд ли ему была нужда врать, как князья Шуйские вели себя в присутствии его или его брата. Иван III и Василий III выстроили пресловутую вертикаль власти, когда достаточно бровью было повести — и все стихало. Иван III засыпал на пирах — и все тише воды, не дай бог государя потревожишь. Но умер Василий III, дети маленькие были, нет государя-грозы.

Стали выяснять, кто главнее, кто будет определять политику, даже церковную, свели двух митрополитов, пока Макария Новгородского не поставили. Бояре стали мнить о себе куда больше, но не только бояре… В свое время историки задумывались, какие слои населения пострадали больше при опричнине, а какие меньше. Меньше всего пострадали люди торговые. Только в Новгороде пострадало несколько реально богатых купцов.

— И то из-за женщины, как в "Песне о купце Калашникове" Лермонтова.

— Самые пострадавшие — не бояре, а приказные люди. Во время жуткой анархии 30-40-х годов распустились они и бояре. Потом были "реформы избранной Рады", но они полностью это не убрали. Их проводили дорвавшиеся до власти люди. Они видели, что рядом рай для магнатов и шляхты — Речь Посполитая, где дворянская свобода и короля никто не слушает.

У нас один из ста был дворянин, в Польше — 10% шляхетство. Раньше говорили, что там был страшный феодальный гнет, потому что прокормить это огромное благородное сословие крайне сложно, нужно давить и давить. В итоге во время Хмельниччины просто довели холопов до настоящего бунта. Эксцессы были страшные. Доводить до бунта нельзя никогда.

В общем, служение, которое было предназначением дворянина, упало. С этим пришлось бороться и Ивану Грозному, и после Смутного времени. Патриарх будущий Филарет до смуты был один человек, а после польского плена стал совсем другой. Фактически занял нишу Гермогена.

А Гермоген не шел ни на какие конфликты, кроме как когда благословил Владислава московским царем. Деваться было некуда, и то настоял на перекрещении того в православии. И освободил от клятвы польскому королевичу, когда он своим ополчениям посылал свои призывные грамоты. И после этого они как раз поднялись, потому что государя светского нет, а есть духовный государь Гермоген.