Романовы держались за традиции, но рационально

Михаил Романов, первый русский царь из династии Романовых, сын патриарха Филарета. Возможно ли, чтобы ревнитель православия служил Ватикану? Вместе с "Правдой.Ру" разбирается доктор исторических наук, профессор кафедры истории России МПГУ Владимир Волков.

Читайте начало интервью:

Царский род Романовых: его легитимность снова под сомнением

Игорь Буккер: Возможно ли, что династию Романовых действительно посадили на трон Речь Посполитая и Ватикан?

— Интересно немного другое. Польские элиты ехидно упрекали Михаила Романова в том, что он нарушитель своего слова. Он же был в числе тех, кто присягал польскому королевичу Владиславу на кресте, а потом восстал против него и сам стал царем. Тем более начало и конец Смуты — исторически трудная загадка. Официально конец — избрание Михаила Федоровича на царство. Но до 1619 года идут бои прямо в глубине русской территории.

Я уже не говорю, что поляки в 1618 году опять приходили к Москве и чуть ее не взяли. В самом сердце России шли бои. За Мариной Мнишек до Астрахани гнались. А если учесть, что только после Смоленской войны Владислав сохранял титул Московского государя — значит, Смута идет вообще до 1634 года.

И вот как Михаилу относиться к людям, поклявшимся ему? Они ведь могут так же легко отбросить клятву. Скорее всего, и с этим связано то, что Романов и старица Марфа отказывались от чести, что их избрали. Это страх — придут и убьют. И вдруг с такого нехаризматичного человека все начало успокаиваться. Он еще и долго жениться не мог — побаивался. Тем паче, что страна в огне, династия непрочная. Получше стало, когда вернулся его отец — патриарх Филарет.

Он реально влиял на сына. Интересная личность: от молодого щеголя прошел в ревнители православия. Интересно: было много детей у внука Алексея, но сыновья рано умирали, а дочери остались незамужними. Петр поступал проще, сразу определив замуж племянниц, несмотря на конфессии. А вот здесь они твердо стояли в вере.

Романовы держались за старину и традиции, но рационально. При резких реформах долго не думали, даже при религиозных реформах Алексея. Вряд ли Никон подбивал царя, так как даже после их расставания отката к старым обрядам и книгам не произошло. Именно от царя шла эта инициатива и желание унифицировать обряды, потому что он хотел быть государем для всех православных. И здесь надо искать ответ, зачем…

— Может, проблема в том, что источников мало осталось. Московский пожар большую часть документов уничтожил, библиотеку Ивана Грозного так и не нашли. Возможно исследование ДНК — но и православная церковь была бы против…

— К тому же есть подозрение, что может и исследуют, но доведут до нас не то, что было, а то, что надо. В советские времена говорили, что есть две истории: как было и как надо. Это очень политически ангажированная наука…

— А как в этом плане ваши украинские коллеги? На каких они позициях, делают ли открытия вне политической ангажированности?

— Здесь сложно… Там есть очень сильные историки, та же Национальная академия Украины очень много интересного сделала. Но очень сложно работать. Тем более что как раз по этому периоду идет конфронтация с польско-литовским государством. Идет столкновение за счет возвращения исконно русских западных земель, которые на Украине называют украинскими. Здесь сложно, тогда Украина была рубежной землей: литовская, немецкая и так далее.

Важно что? Титул московского царя — Всея Руси, Романовы воспринимались как наследники всего старого русского. И раздражал факт, что это было за Литвой. Пытались отвоевать, и это вызывало раздражение даже у русинов (белорусов и украинцев). Почему? Польско-литовское государство было очень комфортным для шляхты, а в Москве все холопы великого государя. Военное вотчинное государство, которое иначе бы не выжило в условиях атак и с Запада, и с Востока. А вот Генрих III подписал условия обо всех вольностях, которые только хотел.

В итоге порубежные земли страдали, страдало население, особенно после передачи южных воеводств Польше согласно Люблинской унии. Литва — более веротерпимое государство, там кого только не было. А Польша более монолитна, началось давление на православное магнатство. В 1617-18 годах был страшный удар с юга — это гетман запорожского казачества того времени Сагайдачный. Он потом у константинопольского патриарха просил прощения.

И было ясно, что без обретения этих приднепровских земель, без возвращения Киевщины, Полоцка великого государства не построить. Романовы четко вели эту линию. Они ее, видимо, унаследовали от Ивана III. Подхватили и никогда не сомневались, что имеют на это право.