Ещё недавно харакири было неотъемлемой частью японской жизни

1912 год. Умирает император Японии. Через неделю генерал Марэсукэ Ноги и его жена делают себе харакири (сэппуку). Много ли сегодня людей правящего класса добровольно последуют за своим королём, султаном или президентом в мир иной?

Генерал Ноги в Японии — легендарная личность. Ещё в 1904 году с началом русско-японской войны он осаждает в роли командующего не менее легендарный для русских Порт-Артур. После окончания войны Ноги заявил перед императором, что он не во всём был прав в ходе осады русской крепости и попросил разрешения совершить ритуальное самоубийство, сэппуку, чтобы искупить свою вину. Император ответил:

"Я прекрасно понимаю чувства, которые заставляют вас совершить сэппуку и тем самым принести извинения, но сейчас не время умирать. Если вы настаиваете на том, чтобы совершить самоубийство, пусть это случится после того, как я покину этот мир".

И генерал Ноги вместе с женой выполнил просьбу императора.

Самурай — борец с несправедливостью

Хотя ритуального самоубийства через харакири в Японии уже давно нет, тем не менее, оно нет-нет, да и всплывает в японской прессе. Как и ритуальное самоубийство из-за любви — "шинджу".

Харакири или, по названию в высшем обществе, "сеппуку" переводится как "вспороть живот". Впервые упомянуто в X веке. Но уже в XIV-XVI веках харакири стало служить для военного класса феодальной Японии наказанием за совершенный проступок. Самураи были высшей кастой средневековой Японии, и только они могли выбирать для себя средство наказания. Ведь самурая нельзя было наказать, как обычного преступника. Для банального повешения его сначала надо было лишить звания самурая.

Харакири совершалось или по приказанию, или добровольно. Если это было не наказание, то самоубийство совершалось как преданность после смерти начальника, протест против несправедливости или как внимание для общества в случае угрозы государству. Да и сам процесс был полностью формализован и расписан по полочкам. Идущие на смерть, заранее знали: как, куда и что потом.

Самураи уже с детства были приучены, что их жизнь может, скорее всего, кончиться не в тёплой постели. В зависимости от ранга самурая, уход на тот свет обставлялся скромно или пышно. Смотря, где совершалось почётное самоубийство. Причём, нередко представители власти дотошно наблюдали за тем, чтобы харакири было сделано точно по уже давно записанному ритуалу. Бюрократы.

Непременный "ангел смерти" самурая — "кайшакунин". Тот, кто завершал это тёмное дело. Родственник или друг, который должен был хорошо владеть мечом, так как пока самурай делал свое дело, первый "облегчал" уход из жизни приговорённого обезглавлением.

Нанесение удара в живот раньше довольно подробно расписывали, когда харакири были ещё не такой редкостью. В шелковистой бумаге подносился кинжал "кусунгобу", а не меч, как сейчас пишут. Приговорённый берёт его не за ручку, а за лезвие, обёрнутое бумагой. Самурай должен был глубоко воткнуть его в свой живот и провести им слева направо, а потом — снизу вверх. Позже эта "операция" была упрощена. Делался надрез, а затем кайшакунин ловко снимал с "вас" голову.

"Охрана чести и благородства"

История, правда, умалчивает, что харакири делали и жены самураев. Заменой для них, женщин, принадлежавших мужчинам военной касты, было "жигэ". В переводе —  "саморазрушение". Женщина перерезала специальным кинжалом себе горло. Сам кинжал был нередко обязательным атрибутом жён самураев.

История Японии знаменита своими кровавыми междоусобицами. Как, впрочем, и такими ритуальными самоубийствами, которые поразили первых европейцев, высадившихся на японских островах. Даже хвалёные рыцари Средневековья, которые много говорили и пели о чести, до такого не додумались.

Кстати, волна харакири прошла по островам именно в XIX веке, когда Запад и Япония начали осваивать друг друга. Японцы резали себя в знак протеста, понимая, что европейцы и американцы несут только разрушение их многовековым традициям и культуре.

Несмотря на то, что "сеппуку" поразили новых колонизаторов, они отдавали дань героизму и спокойному презрению к смерти представителей военной знати древней Японии. Рыцарская преданность династии и горячий патриотизм всегда и у всех вызывает уважение. Причём, при совершении харакири нет никакой религиозной идеи. И в то же время, надо знать, что и японцы очень любят жизнь. Как и все.

Европеизация страны Восходящего солнца шла отнюдь не по накатанным рельсам. В 1869 году ярый местный проповедник западничества Оно Сегойро предложил в парламенте уничтожить сей кровавый ритуал. Японцы отвергли его предложение. Против было 200 депутатов, воздержались — 3.

А если знать, как сами японцы называли это самоубийство, стоит задуматься о таком народе или об истории такого народа: "украшение империи, охрана чести и благородства, поддержка добродетели". Подчеркну, что через несколько дней после голосования Сегойро был убит.

Но из свода законов Японии харакири убрали. Власть уже не считает ритуальное самоубийство "благородным занятием", хотя некоторые с этим и несогласны. Неслучайно в годы нового времени, когда японцы вели многочисленные войны уже на чужой территории, многие офицеры предпочитали сделать харакири, но только не сдаться в плен врагу. Но и здесь мнение у самих японцев разделилось: одни считают харакири делом чести и патриотизма, другие — злом нации, которое отнимает у императора лучших его слуг.

Автор Сергей Лебедев
Сергей Валентинович Лебедев — внештатный корреспондент Правды.Ру