Сергей Мамонтов: не все купцы соглашались перейти в дворянство

Какой вклад внесло купечество в развитие Москвы, почему заканчивались купеческие династии и как купец-миллионщик Солодовников отомстил младшему сыну за отказ торговать, рассказал ведущему Pravda. Ru Игорю Буккеру председатель правления межрегиональной организации "Меценаты Отечества” Сергей Валерьевич Мамонтов.

Купеческое наследие

— Сергей Валерьевич, поговорим о роли купеческого сословия в обществе. Преобразования, которые начались после реформ 1861 года. В советский период об этом меньше говорили.

— Да, в советский период о купцах говорили мало и не давали той оценки, которую они заслуживали. Мы можем говорить о расцвете нашего московского купечества, ведь Москва — это был купеческий город.

Изначально Москва строилась, развивалась на торговле.

Это уже потом, с развитием промышленности и после реформы 1861 года в Москве стала развиваться промышленность невиданными темпами.

После 1861 года появилась возможность привлечения крестьян в города на предприятия, стал отток из деревни в город крестьян, когда они получили вольную. С научно-технической революцией появились паровые машины, начали внедрять в промышленность электричество, получился промышленный бум. Многие фамилии, многие купцы нажили огромные капиталы, которые, наверное, сравнимы с капиталами нынешних олигархов.

В это время Москва, окрестности, Тверь начали развиваться, увеличилось население. Если к концу XIX века в Москве было 300 тысяч человек, то в начале ХХ века резко увеличилось количество людей в Москве за счет тех, которые пришли работать на фабрике. Да, это не столица, конечно. Москва была провинциальным городом, в котором жили в основном купцы. Дворяне же здесь жили мало, потому что в Санкт-Петербурге двор был, нужно было являться ко двору, и служба дворянская являлась государевой. Поэтому здесь были усадьбы, тихий, провинциальный городок, Москва купеческая.

Очень много осталось здесь от купеческой Москвы, то, чем мы сейчас пользуемся.

Картина Кустодиева Московский трактир
Картина Кустодиева Московский трактир

Даже здесь недалеко остатки табачной фабрики купца Бостанджогло, в 10 минутах отсюда ходьбы. Спасо-хаус, американское посольство, это же усадьба Второва, знаменитый купец, промышленник, его называли "русский американец", человек, который внедрял новое в России. Например, нынешний город Электросталь и завод Электросталь строил Второв. Бывший "Серп и Молот" — завод Гужона, к сожалению, там уже ничего не осталось, только новые многоэтажки. Это же купцы наши начали промышленность, потом в Советском Союзе это стало развиваться, вышло на новый уровень. Завод ЗИЛ, к сожалению, тоже нет, Амов, Второв или Рябушинский начали производить самодвижущие повозки, потом в АММО и ЗИЛ это выросло.

Мы еще в школе изучали, купцов, промышленников, меценатов:

  • Морозовых,
  • Савву Ивановича Мамонтова,
  • Бахрушиных,
  • Третьяковых.

Но ведь кроме этого у нас только в Москве было 207 было купцов-миллионщиков, которые сделали свой вклад в развитие Москвы.

— Тут еще нужно отметить, что не только в Москве, но и на Урале.

— Да, купечество — это было серьезное сословие, довольно большое. Династии купеческие многие были с XII века. Они не все доживали до XIX, ХХ веков. Русская смекалка давала им возможность проводить торговые операции, купцы своих детей обучали, но не все дети шли в торговлю, многие пошли в медицину. Например, Боткины. Знаменитый чаеторговец Боткин, один из трех самых крупных чаеторговцев, Перлов, Боткин, его дети пошли в медицину. Больница имени Боткина нынешняя, изначально больница Солдатенкова. Солдатенков Кузьма Терентьевич построил ее для нужд города, у него был главный врач — сын Боткина. Второй сын был личным врачом императора Николая II и погиб вместе с семьей, хотя его отпускали, но он сказал: "Я врач семьи, никуда не уйду".

Династии рано или поздно заканчиваются: умирает родоначальник династии, который своим трудом заработал большие деньги, — обычно через поколение (сыновья промотают или внуки) от денег ничего не остается.

Особняк купца Бахрушина
Особняк купца Бахрушина

Мечта о дворянстве

Если ты купец второй или первой гильдии, к тебе не могли телесные наказания применить. Это давало некоторую свободу. Но они все равно были ниже дворянства. Хотя многим купцам за заслуги давали дворянство, причем дворянство, которое передавалось их детям. Но не все купцы, которым это предлагали, туда уходили: Третьяков в дворянство не ушел.

Известный купец-миллионщик Гаврила Гавриилович Солодовников много в Москве построил:

  • Театр Оперетты,
  • Пассаж на Кузнецком мосту.

На нынешней улице Гиляровского (Первой Мещанской по-старому) два дома дешевых квартир для людей малоимущих он построил: до сих пор стоят, великолепные дома. Причем один дом был для одиноких, другой дом для семейных, и там задешево сдавали квартиры.

Гаврила Гаврилович Солодовников
Гаврила Гаврилович Солодовников

Он очень хотел быть дворянином: дворянин может подать в суд для защиты чести и достоинства, а купец не мог. Он предлагал Московской городской думе: давайте я вам что-нибудь построю. Ему предложили на Девичьем поле построить клинику кожных венерологических болезней. Он подумал, как это будет выглядеть: клиника кожных венерологических болезней Солодовникова — и отказался. Лет через пять опять: давайте я вам что-то построю. Они говорят: вот такую клинику. То есть над ним насмехались за его характер, неуживчивость. Он говорит: построю такую клинику, только там не должно быть фамилии Солодовников. Эта клиника до сих пор стоит: в Первом Меде клиника кожных венерологических заболеваний. В 75 лет он получил дворянство наследственное.

Несмотря на то, что у него был 20 миллионов рублей капитал, он ходил в заштопанном халате, кушал вчерашний обед.

Был скупердяй для себя, своих близких, но для общества он много построил.

Много доходных домов в Москве, вложил деньги в Московскую консерваторию: лестница мраморная, которая показывает, что "по белому мрамору можно идти вверх, на высоты искусства", — это на его 200 тысяч. Когда он умер, у него больше 20 миллионов осталось финансов — это без имущества, просто денег. Он старшему сыну завещал 300 тысяч, младшему сыну завещал нижнее белье свое ношенное. Тот не пошел по торговой части, а пошел в армию, и он так ему отплатил за это. Родственникам, слугам 800 тысяч всего отдал. А 20 миллионов завещал на образование, благотворительность, два огромные дома на улице Гиляровского были построены уже после его смерти.