"Плавильный котел" - это не для России

Источник: фотоархив Pravda.Ru

Россия серьезно занимается национальной политикой, но не стремится создать на своей территории этакий "плавильный котел". Каждая народность имеет право на свою культуру, религию, язык. О нацполитике РФ Pravda.Ru рассказал замдиректора Института этнологии и антропологии РАН, член Совета по межнациональным отношениям при президенте РФ Владимир Зорин.

— Владимир Юрьевич, Россия — это многонациональное государство, у нас были суверенитеты народов, а сейчас все живем в едином государстве, уважаем власть. Но при этом постоянно идут дискуссии о том, чтобы в Чечне ввести многоженство, или чтобы мусульманские праздники отмечались как христианские. Кто-то говорит, что все должно объединяться вокруг христианской религии, а кто-то — что должен быть парад религий. Как у нас с единой национальной политикой?

— Национальная политика, которую мы реализуем, родилась не вчера. За 1152 года существования российской государственности вообще ни одного народа, который бы оказался в зоне ответственности этого государства, не исчезло. То есть мегатренд развития состоит в том, что никогда здесь, на этой территории, в этой стране, в нашем отечестве не ставилась задача искусственной насильственной ассимиляции народов или христианизации.

Мы не пережили ни одной религиозной войны. У нас создана модель взаимоотношений ведущих религий мира, цивилизаций, конфессий, которая была закреплена в отношении ислама Екатериной II после пугачевского бунта. Политика была еще с Алексея Михайловича в отношении иудаизма и так далее.

У нас есть четыре традиционные религии, которые исторически, за все время существования нашего государства есть и присутствуют. У нас есть статья 25 Конституции Российской Федерации о том, что никто ему не может навязать национальность — только он сам определяет, какой он национальности.

И сами люди определили, что у нас в РФ 193 национальности, по переписи 2010 года. У нас есть сейчас утвержденная указом президента стратегия государственной национальной политики, она тоже утверждена в 2012 году. Это такая триада — стратегия государственной национальной политики, концепция инновационной политики и я бы сюда еще добавил статью Владимира Владимировича Путина "Россия: национальный вопрос".

Был момент, когда государство ушло из экономики и примерно то же произошло и с национальной политикой. Но жизнь показала, и показала очень быстро, что вопросы этнополитики государства не могут осуществляться без институционализации, без исполнительной власти, которая регулирует. И наш президент создал совет, членом которого я являюсь, и мы активно работаем, а исполнительной властью все реализуется.

Я считаю, что Федеральное агентство по делам национальностей хоть и называется агентством, но, по сути, ему дан целый ряд функций министерства, то есть мы практически восстановили ведомство в системе исполнительной власти, которое завершило этот процесс, намеченный стратегией госнацполитики. Там есть пять целей, я их могу перечислить.

— Перечислите.

— Первое — это формирование общероссийской гражданской нации, речь идет не о восстановлении единого советского народа или единой исторической общности, а о необходимости воспитания у нас патриотизма, что мы — граждане Российской Федерации, независимо — русский, аварец. Это первая цель.

Вторая цель — содействие культурному развитию всех народов, населяющих нашу страну, то есть все народы имеют право на язык, на свою культуру, на свой фольклор, историческую память, обычаи, традиции, менталитет.

Третье — это укрепление межнационального мира и согласия. Потому что государственная национальная политика — это не только отношения государства и этноса, но и народов между собой. А в условиях рыночной экономики, частной собственности есть источники для противоречия, для конфликта, потому что разные интересы.

Иногда конфликт интересов может концентрироваться с учетом этнического фактора или территории. Следующая цель государственной национальной политики — это обеспечение прав человека на язык, на культуру, независимо от его происхождения, социального положения, вероисповедания и иных обстоятельств.

И наконец, новая задача, которую впервые мы объединили с национальной политикой, — это адаптация и социальная интеграция мигрантов. Хотелось бы отметить, что свежий социологический августовский замер говорит о том, что доля людей, которые выступают за мир, согласие, увеличилась, что снизилось число фобий и процент людей, которые поддерживают боязнь мигрантов или какой-то национальности.

Эксперты говорят, причина — Юго-Восток. У нас вообще националисты приутихли. Но это не значит, что их уже нет, не надо расслабляться.

— Я неоднократно слышала высказывания, что Россия в этом смысле ничем не отличается от Украины — на Украине ходят эти молодчики, и в России они также ходят. Но есть большая разница, что факельные шествия на Украине и все эти молодчики находятся под патронажем и под покровительством власти, их будут там охранять. А у нас уж точно они не будут иметь поддержку у власти.

— Я с вами согласен. И даже до всех этих событий, до обострения ситуации с Западом, западные эксперты отмечали, что в России есть национализм, фобии, преследования, но это не с подачи государства, не с подачи органов власти. И в этом самое сильное отличие.

— Я часто слышала такие разговоры: почему Пасха — государственный праздник, а Рамазан — нет?

— Как? Для субъекта Федерации это праздник. Навруз мы сейчас все празднуем, Ураза Байрам. Президент поздравляет всех. То есть многое изменилось за это время.

— А как вы относитесь к тому, что у нас один государственный язык — русский. Если сравнить, то в Бельгии три языка, в Финляндии два языка государственных — еще шведский государственный язык, потому что там шесть процентов шведов живет. И мне казалось, что чем больше государственных языков в стране, тем она более свободна.

Мы видим то, что происходит на Украине, где Порошенко сначала говорил, что 80 процентов за единую Украину, теперь он говорит, что даже если 80 процентов против, все равно должна быть одна Украина и единый язык. Наличие в государстве разных языков — это свобода государства, или это слабость его, как вы считаете?

— Все зависит от конкретных условий. Вообще, билингвизм или полилингвизм — это направление будущего развития, даже у нас в Российской Федерации, где люди свободно говорят на двух-трех языках. В Дагестан поезжайте — на родном, аварском, русском — почти все говорят. На переписи, например, 2010 года около 80 тысяч русских в Татарстане и 60 тысяч в Башкортостане официально ответили, что они владеют татарским и башкирским языками. То есть у нас идет этот процесс.

Здесь самое главное, что мы должны поддерживать языки, но не должно быть насильственного насаждения ни в республиках наших, ни на других территориях. Но язык государственный общий у нас один — это русский язык, это основная скрепа наша, и культурная, и цивилизационная. Русский язык, во всяком случае, на разговорном уровне, на уровне общения — это 99 процентов. Это очень большое достижение для нашей страны, для ее единства.

Подготовила к публикации Мария Сныткова

Читайте статью на английской версии Pravda.Ru

Беседовала