Атомный стапель России начинался с охотников

Северодвинский Севмаш — крупнейшая военная верфь Европы, главный стапель подплава… Сейчас на Севмаше строят новейшие атомные подводные ракетоносцы четвертого поколения проектов 885 "Ясень" и 955 "Борей". Однако нелишне напомнить, что самой первой боевой единицей, выпущенной архангельскими корабелами, была не боевая субмарина, а надводный корабль.

Ровно 70 лет назад, 15 июня 1944 года, был подписан акт сдачи Военно-морскому флоту СССР самого первого корабля, полностью построенного на заводе № 402 (так тогда назывался Севмаш). Это был большой морской охотник проекта 122А "Штурман". Об этой часто незаслуженно упускаемой из виду, но от этого не ставшей менее славной странице истории крупнейшего предприятия российского кораблестроения и пойдет сегодня речь.

Официальной датой начала производственной деятельности Севмашпредприятия считается 21 декабря 1939 года — день закладки на стапеле первого корабля, линкора С-102 "Советская Белоруссия" по проекту 23. Всего на заводе "Севмаш" с момента его основания построено 45 боевых надводных кораблей (23 морских охотника, 20 эсминцев и 2 лёгких крейсера), 35 дизель-электрических и 128 атомных подводных лодок с баллистическими ракетами подводных лодок (38 первого поколения, 63 — второго и 27 — третьего).

Но всю эту историю Севмаша (в суровые военные времена завода 402) открывали все-таки другие корабли — большие охотники за подводными лодками проекта 122А. Корабли этого типа строились в СССР с 1940 по 1946 годы. В 19403-1943 годах строилась I серия проекта (на заводе № 340), а в 19423-1946 годах II серия (на заводе № 402 и заводе № 199). Как гласят исторические первоисточники, всего было построено 38 кораблей этой модификации.

Служили они по корабельным меркам недолго — в 50-е и начало 60-х годов прошлого века они были выведены из состава ВМФ и по большей части утилизированы. Правда, пять единиц больших охотников проекта 122А, если опять же верить историкам, служили в военном флоте Китая аж до середины 60-х: китайские морячки были настолько бережливы и аккуратны, так берегли имущество, что эти кораблики стали долгожителями.

Читайте также: Герой России спас весь атомный флот

Интересны названия кораблей серии, построенных на Севмаше. Имен тех, кто их так называл, история не сохранила. Но явно человек (или люди), давшие такие имена вновь построенным кораблям во время Великой Отечественной, любили не только корабельное железо, но и корабельные специальности. Итак, первый большой охотник за подлодками, который и был сдан флоту 70 лет назад, назывался "Штурман". Следующие названия кораблей серии (по датам сдачи их флоту): "Рулевой", "Кировец", "Механик", "Машинист", "Моторист", "Турбинист", "Электрик", "Трюмный", "Инженер", "Кочегар", "Лётчик", "Пилот", "Техник", "Стрелок", "Химик", "Строевой".

После войны корабли этой серии стали называться просто БО — большой охотник — с соответствующими тактическими номерами. В 1950-е годы некоторые из кораблей этого проекта были переданы в ДОСААФ, Минрыбхоз и другие гражданские ведомства. И, естественно, сослужили неплохую службу в СССР. А некоторые БО проекта 122А были переданы иностранным друзьям, как тогда их называли — в ВМС Болгарии и Китая.

Ярких героических эпизодов на долю этих кораблей в войну так и не выпало. В истории Великой Отечественной им досталась роль скромных, неказистых трудяг, которые старательно служили, как могли. Как правило, новые корабли проекта 122А доверяли командирам, уже имевшим боевой опыт. Например, известному на Северном флоте капитан-лейтенанту Н. К. Голубенцеву, принявшему "Летчик", и кавалеру ордена Красного Знамени капитан-лейтенанту Л. Т. Майстренко, принявшему "Пилот".

На Северном флоте большие охотники занимались будничной военной работой, а ее хватало. Осваивать новые корабли, район плавания, благоустраиваться в базах было некогда, и это зачастую сказывалось на боевой службе. В связи с активизацией боевых действий вражеских подлодок в Заполярье, командование СФ усилило оборону морских коммуникаций. Были созданы Иоканьгская и Карская военно-морские базы, где базировалось несколько БО северодвинской, точнее, тогда еще молотовской постройки.

Вообще, строительство больших охотников проекта 122А в Молотовске было настоящим подвигом — трудовым. Только-только сделанный проект корабля нужно было воплотить в железе в кратчайшие сроки, в только что возведенных цехах. Шла война, флоту нужны были боевые единицы. Особо как бы "подтолкнули" к ускорению строительство противолодочных охотников начавшиеся поставки по ленд-лизу из стран-союзников по антигиллеровской коалиции.

Приказ по НКСП № 260 от 14 августа 1941 года молотовскому заводу № 402 дал план строительства 16 БО проекта 122А. А ленд-лиз начался уже через две недели… Первые чер­тежи БО начали поступать из горьковского ЦКБ-51 уже в августе того же года. Однако строительство охотников налаживалось крайне медленно. Непрерывное изменение судостроительной программы лихорадило еще не вставший на ноги завод.

К тому же вскоре выяснилось, что на предприятии нет опытных сварщиков для работы с тонколистовой (3-4 мм) сталью, да и сама возможность выполнения качественной сварки на открытых стапелях в зимних условиях (при морозах от -25° до -30°С) вызывала сомнения. Кроме того, чтобы исключить задержки с поставками металла, завод предложил применить для корпусов строящихся охотников сталь, предназначенную для эсминцев, строительство которых уже не велось. Поскольку эта сталь относилась к классу плохо свариваемых, то возникла необходимость перехода на клепаную конструкцию обшивки.

В истории судостроительной отрасли России навсегда останутся имена строителей проекта А. Л. Константинова и Н. В. Гавриленко, но, увы, имена сотен простых рабочих, которых из-за важности государственного задания не призвали в действующую армию, не сохранились…

Но уже в 80-х и 90-х годах прошлого века, после реабилитации невинно репрессированных, стало известно, что над проектом трудились заключенные кораблестроители П. А. Альбов, С. К. Бондаревский, М. С. Розенфланц, В. Л. Бродский, А. Н. Декаристо, А. Р. Эппель.

Переработанный проект был пред­ставлен уже к 21 августа 1941 года — это практически совпало с прибытием первого каравана союзнических судов в Архангельск.

Читайте также: Россия создает "стелс" для подводных лодок

В итоге строительство первых восьми охотников в клепаном варианте было разрешено. В сентябре того же года были заложены первые четыре корабля. Главным строителем БО назначили заключенного инженера В. Е. Фомина. Затем руководство завода поручило взяться за организацию корпусных работ С. К. Бондаревскому. Но война вносила свои коррективы в планы корабелов Молотовска. Из 12 охотников завода № 402 периода Великой Отечественной войны дольше всех строился как раз головной "Штурман" — с октября 1941-го до 15 мая 1944-го. Но зато другие корабли строились гораздо быстрее.

Уже в конце октября 1942 года и.о. директора завода № 402 Я. В. Вердников и парторг Л. В. Городецкий направили наркому судостроительной промышленности СССР И. И. Носенко письмо, в котором давалась высокая оценка работы восьми инженеров-заключенных и перечислялись конкретные вопросы, решенные с их помощью. В письме содержалась просьба ходатайствовать перед наркомом внутренних дел Л. П. Берией о досрочном освобождении перечисленных лиц. В те времена это был нравственный подвиг руководителей завода…