Василий Ключевский о церковном обновлении

bratkov03.12.2002 в 18:26

Потому они никогда не были за церковь, в которой Слово Божие слишком заглушается человеческими звуками, живая и действенная истина поочередно анатомируется схоластикой и гальванизируется религиозным фурором, и вера тонет в море форм и впечатлений, возбуждающих воображение и поднимающих страсти сердца. Пусть эти звуки и эти формы — прекраснейшие создания человеческого вдохновения; пусть веет в них высокая поэзия; все же это — земная плоть и кровь, и церковь, которая этим поддерживает веру в людях, этим действует на них, оставляя все другое на втором плане, — такая церковь падает на степень театра, только с исключительно религиозным репертуаром.

Непомерное развитие схоластики в вероучении и художественных форм в церковнослужении не спасло католической церкви, этой блудной дочери христианства, ни от богохульного папства с его учением о видимом главенстве и непогрешимости, ни от мерзости религиозного фанатизма с его крестовыми походами на еретиков и инквизицией, явлений, составляющих вечный позор католицизма.

Люди, о которых речь, никогда не были за такую церковь: они слишком прониклись духом своей строгой матери, учащей "пленять разум в послушание веры", чтобы сочувствовать учению другой церкви, внушающей "пленять его в послушание чувства". Они ценят дух своей Церкви, предлагающей сознанию человека чистую божественную мысль как она высказана в простоте евангельского рассказа и в творениях первоначальных церковных учителей, — мысль, не закрытую для человеческой веры схоластическими наслоениями и не разбавленную поэтическими развлечениями и декорациями. Ее обряд, скудный художественным развитием, всегда трезв и не туманит, не пьянит верующей мысли; формы ее богослужения, простые и сдержанные до сухости, более похожие на первые намеки, не заслоняют собой перед созерцающим умом великой истории примирения Бога и человека, вечной истины и человеческого духа, — истории, которая легла в основание нашей религии и жизни. Этих характеристических свойств форм Православия не могут не ценить люди, не любящие жертвовать чистой созерцаемой религиозной истиной возможно крсивому ее выражению, возбуждающему наиболее приятные законные ощущения, — люди, привыкшие не терять из-за негармоничного голоса одинокого дьячка нити воспоминаний, вызываемых его чтением и пением, — и пусть указывают им на неразвитость православного церковного искусства или на недостаток пропагандистской энергии, также характеризующий нашу церковь, — они не посетуют ни на то, ни на другое, зная, что с церковью связаны у человека потребности повыше художественных и что не какое бы то ни было насилие, нравственное или физическое, лежит краеугольным камнем в ее основании.

Потому-то так крепко стараются они держаться за церковные догматы и формы в их первоначальном, чистом виде, какой они находят в Православии. Все их нравственные интересы и много общественных связаны с церковью; ей обязаны они воспитанием и укреплением в себе нравственных начал, которых не могла дать им недалекая, слабосильная школа нашего времени.

И однако ж им неловко в церкви; они чувствуют себя будто только вполовину ее членами. Двойная причина производит это.

Религиозные основы Православия вечны и неизменны, но подробности его догматич/еских/ определений, его церковной жизни, церковной обстановки создавались под разнородными временными и местными влияниями, уже исчезнувшими, и потому теперь обветшали. В глазах этих людей церковная жизнь и формулы церковного вероучения стали бессмысленными, по преданию, по привычке, установившимся переворачиванием великого содержания, завернутого в износившуюся оболочку, ленивым повторением изо дня в день раз затвержденных азов /в рукописи: задов/ из религиозной азбуки без движения вперед. Им смутно чувствуется что-то чрезвычайно кощунственное в этой неподвижной правильности церковного порядка, и необходимость обновления сознается яснее и яснее.

А между тем как некоторые чувствуют потребность обновления, дальнейшего углубления церковной жизни и вероучения в неисчерпаемое содержание христианства, большинство христианского общества чувствует себя довольным. Не в его среде создалось это содержание, не ему поведана впервые религиозная истина; наше общество само вышло из купели этой истины, и как тогда начало оно по внешним чертам христианства учиться складам в азбуке этой истины, так продолжает оно складывать и доселе. Здесь оно довольствуется складами отвлекаемой другими интересами в других сферах жизни, а между тем привычка раздвояться нравственно, служить и Богу и мамоне, оставлять религию за порогом будничной жизни родила в последней множество нравственных противоречий, непримиримых, пока не возвратится в нее полнота нравственной жизни, т.е. пока не будет внесен изгнанный религиозный элемент ее.

Что же делать этим некоторым людям ввиду двустороннего отчуждения от церкви, с которой они так крепко связаны? Неужели каждому из них остается затвориться в своей душевной келье и там одному продолжить дело, которому нет места ни в праздничной, ни в будничной жизни христианского общества?..


Из дневниковых записей русского историка, профессора В.О.Ключевского (1841-1911).

(Цит. по кн.: Василий Осипович Ключевский "Афоризмы. Исторические портреты и этюды. Дневники", М., "Мысль", 1993г.)

Поделиться:

Ещё по теме

Российское наследие

Россия научит Европу любить мусульман

Буккер Игорь21.09.2019 в 23:33
Российское наследие

Драматическая судьба "бога танца" Вацлава Нижинского

Буккер Игорь20.09.2019 в 23:44
Российское наследие

Коронация Николая II: почему во время нее случилась трагедия на Ходынке

Питерякова Татьяна19.09.2019 в 23:47