Кровавое воскресенье — апогей либерализма или начало профсоюзного движения в России

В эфире программы "Точка зрения" историк Евгений Спицын рассуждал о причинах и последствиях такой важной вехи в отечественных анналах, как "Кровавое воскресенье" 1905 года. Дело не столько в событиях столетней давности, сколько в актуальности тех вопросов, которые возникают в настоящее время. Было ли Кровавое воскресенье 1905 года началом первой русской революции или продолжением Земского съезда? Что тогда было в России? Полицейский социализм или вера в доброго царя? Россия, которую мы потеряли или тяжёлое положение народных масс?

— Евгений Юрьевич, сегодня мы поговорим о "Кровавом воскресенье" 1905 года 22 января по новому стилю, 9 января — по старому. Некоторые считают Кровавое воскресенье первым крупным проявлением русского либерализма, считают, что тогда возникли первые профсоюзы России — рабочие организации, которые были созданы Зубатовым и Гапоном. Как вы рассматриваете это по прошествии 116 лет?

— Я бы не сказал, что зубатовские организации или гапоновские организации были в чистом виде профсоюзные организации.

— Предтеча профсоюза?

— Нет-нет, дело в том, что все-таки профсоюзные организации всегда носили производственно-экономический характер. А то, что создавали Зубатов и Гапон, больше относилось к сфере политики. В рамках этих организаций пытались саккумулировать недовольство рабочих и трансформировать в требования экономического и социального порядка.

Поэтому большого сходства между этими организациями, безусловно, не было. Вообще-то сама буржуазия довольно активно настаивала на разработке так называемого рабочего законодательства и была более чем кто-либо (уж более государственной власти точно) заинтересована в регулировании отношений работодателей и рабочих на законодательном уровне.

Правила протеста

Забастовка тоже должна проходить по правилам. Если это — стачка, то она тоже должна проходить по правилам, и так далее. Выдвигались на них в основном не политические, а именно экономические требования.

Как ни странно, русская буржуазия сама инициировала постановку этих вопросов. Более того, в период работы III Государственной Думы рабочий или профсоюзный вопрос был одним из самых обсуждаемых.

В результате по нему было принято довольно прогрессивное законодательство. До этого вообще никакого профсоюзного законодательства, которое каким-то образом защищало права рабочих, не было.

Организации Зубатова и Гапона не были связаны между собой. Зубатовские организации в основном существовали в Москве, потому что Зубатов был руководителем московского отделения, а гапоновские организации существовали в основном в Питере. Другое дело, что гапоновские организации стали потом активно использовать в политической борьбе.

Требования

Когда готовилась организация этого знаменитого шествия, то по настоянию эсеров и меньшевиков помимо чисто экономических и социальных требований в петицию, которую рабочие несли царю, были внесены политические лозунги, а именно:

  • созыв Учредительного собрания,
  • отделение Церкви от государства,
  • законодательное закрепление политических и иных прав и свобод.

Движение-то возглавлял священник Гапон, но тем не менее были такие требования. Что эта петиция готовилась и о том, какие требования были, было известно членам царского правительства еще за пару дней до шествия.

Есть достоверная информация о том, что сам Гапон имел личную встречу с тогдашним министром юстиции Николаем Муравьевым, они обсуждали именно эти проблемы.

8 января состоялось заседание кабинета министров, тогда еще не было Совета министров. Совет министров станет результатом самих событий этой революции. Там разгорелась очень жаркая дискуссия между его членами.

Ряд членов кабинета, в частности министр финансов Владимир Николаевич Коковцов и министр юстиции Николай Муравьев, срочно потребовали арестовать Гапона как провокатора. Однако против их предложения выступили новый министр внутренних дел князь Петр Данилович Святополк-Мирских и столичный градоначальник генерал Фулон.

В результате было принято решение: Гапона не трогать и военного положения в столице не вводить, но колонны демонстрантов не допустить до Зимнего дворца, на центральных магистралях и проспектах выставить заслоны или кордоны из полиции и регулярных войск, которые должны были преградить продвижение рабочих в Зимнему дворцу.

Штандарт без императора

Я не знаю, насколько Николай II был информирован об этом шествии в подробностях. Но он вечером того же дня покинул Петербург и уехал в Царское Село.

Самое любопытное, что с флагштока Зимнего дворца не был спущен императорский штандарт. А это означало, что государь-император находится именно в этом месте. Что это было? — Сознательная провокация?

Согласно плану весь город был разделен на 8 секторов, в центр было стянуто до 30 тысяч регулярных войск.

Руководство над всеми этими войсками было возложено на генерала-адъютанта Васильчикова, который был командиром 1-го гвардейского корпуса — ближайшему к великому князю Владимиру Александровичу, дядьки Николая II. Сейчас появляется все больше доказательств того, что именно он сыграл роковую роль во всех этих событиях.

В этот же день, зная о готовящейся акции и предполагая, что будет какая-то трагедия, к Витте направилась целая делегация столичной интеллигенции. Они призвали его во избежание возможной трагедии убедить государя, чтобы он явился к рабочим и принял их петицию. Однако Витте, сославшись на то, что он абсолютно не в курсе этого дела, умыл руки и стал ждать своего очередного звездного часа.

Именно в годы революции Витте второй раз вернется в одну и ту же воду, что бывает чрезвычайно редко в политике. И не просто вернется в правительство, а возглавит уже полноценный Совет министров Российской империи. Правда, он в этой должности пробудит недолго.