Как Бенкендорф положил конец карьере "длинного Фирса"

Буккер Игорь02.12.2019 в 14:59

Князь Сергей Григорьевич Голицын, по свидетельствам очевидцев, был "очень милый и любезный собеседник и приятный певец романсов и оперных арий". За такие свойства дети князя Чернышева прозвали друга семейства Фирсом (Thyrsis). "Украшенный цветами", так переводится это имя с древнегреческого языка.

Фирс принадлежал к "золотой молодёжи". Его отец, сенатор Григорий Сергеевич Голицын был губернатором Пензы и управляющим Военной канцелярией Павла Первого. Обладавший великолепным басом, отменный рассказчик и остроумный человек, Голицын водил дружбу с композитором Глинкой и поэтом Пушкиным.

Однажды Голицын затеял играть в карты с проигравшим ему накануне своим должником. Карточный партнёр обратился к Сергею Григорьевичу с вопросом: "На какие деньги играешь? На эти или на те?" В смысле на нынешнюю ставку или на свой прежний долг. Голицын ответил: "Это всё равно: и на эти и на те, и на те, те, те". Услышав это, Пушкин набросал шутливые строки:

Полюбуйтесь же вы, дети,

Как в сердечной простоте

Длинный Фирс играет в эти,

Те, те, те и те, те, те.

Сергей Голицын состоял в дальнем родстве с Александром Пушкиным. Вроде бы, именно "длинный Фирс" поведал литератору историю своей бабушки, Наталии Петровны, которая под пером гения превратилась в "Пиковую даму".

Кроме мученика Фирса, носителями этого имени было ещё двое христиан — диакон Фирс Галльский и уроженец Кесарии Вифинской. Этот святой мученик 3-го века угодил в узилище "за обличение правителя области Кумврикия в жестокости по отношению к христианам". После смерти римского императора Деция, Фирс вышел на свободу и вскоре отдал Богу душу. Память именно этого святого Фирса празднуется церковью 14 декабря.

Сергей Григорьевич Голицын вполне мог сочинить вот такую байку:

Граф Бенкендорф был, однако, со мною всегда любезен. Я решился с ним объясниться. Как-то на бале вышел случай. "Смею спросить, Ваше Сиятельство, отчего такая опала?…" На этот раз граф отвечал мне сухо французскою пословицею: "Как постель постелешь, так и спать ложись". — "Какая постель — не понимаю…" — "Нет, извините, очень хорошо понимаете". Затем граф нагнулся к моему уху и сказал строго: "Зачем вы Фирс?" А! Чего, mon cher? Зачем я Фирс? "Ваше Сиятельство, да это шутка… Книга… Толкователь". — "Вы в книгу и взгляните… в календарь…" и повернулся ко мне спиной. Какой календарь, mon cher?… Я бегом домой. Человек встречает. "Ваше Сиятельство, письмо!" — "Подай календарь". — "Гости были…" — "Календарь!…" — "Завтра вы дежурный". — "Календарь, календарь, говорят тебе, календарь!" Подали календарь. Я начинаю искать имя Фирса. Смотрю — январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь. Нет… Декабрь, 1 — нет, 5 — нет, 10 — нет, 12, 13, 14 — книга повалилась на пол. 14 декабря празднуется Фирс. Mon cher, пропал человек. Жениться-то я женился, а служить более не посмел: вышел в отставку.

Поделиться:

Ещё по теме

Российское наследие

Невозвращенцы Петра Великого — офшор милее западной "свободы"

Буккер Игорь01.12.2019 в 15:34
Российское наследие

Пижама для пингвина, или Куда затянет Запад?

Буккер Игорь16.11.2019 в 23:55
Российское наследие

О чем умолчал "мохнатый шмель"?

Буккер Игорь08.11.2019 в 13:37